Водяной знак

  сайт о защищенной продукции

Поиск


    

<расширенный поиск>  

Разделы сайта




Золотой червонец


Rambler's Top100







 

№ 1 (111) февраль 2015

 
 

 В номере 

 

 

 


Приходит время «образовательных бутиков»

Сегодня Университет печати готов работать с производствами даже по микрозаказам – на обучение одного, трех или десяти специалистов по конкретным профилям

Сегодня Московский государственный университет печати имени Ивана Федорова – единственный вуз России и всего СНГ, где в государственных масштабах готовят кадры для полиграфии, книгоиздания и всей медиаиндустрии. Ректор университета Константин АНТИПОВ рассказал «Водяному знаку», как сегодня работает Университет печати.

Впервые за историю вуза

– Сегодня наш университет переживает времена обновления, технологического и информационного перевооружения. Огромное количество процессов идет одновременно, и это позволяет нам смотреть в будущее со сдержанным оптимизмом. Впервые за 85-летнюю историю вуза мы переживаем такой объем и масштаб перемен. Скорость этих перемен задается учредителем – государством. Поспевать за ним непросто.

Конечно, объем и скорость преобразований могут рождать проблемы, а иногда и непонимание со стороны коллектива. Меняться очень непросто, но необходимо. К счастью, большая часть нашего коллектива это понимает и активно участвует в формировании нового Университета печати, ведущего научно-образовательного центра в СНГ и Восточной Европе в области медиаиндустрии – это наша новая миссия. Да, мы медиавуз и центр медиаобразования.

В связи с этим один из наших самых амбициозных проектов, который мы активно прорабатываем с нашими зарубежными партнерами, в частности с вузами стран – участниц Евразийского таможенного союза, – это формирование Евразийского сетевого медиа-университета с участием китайских, казахских, белорусских партнеров. А может быть, удастся привлечь и наших партнеров и коллег из Восточной Европы.

– На каком языке будет происходить обучение в рамках этого проекта?

– Если говорить о пространстве Таможенного союза, обучение будет происходить на русском языке, а если рассматривать более широкий формат, от Китая до Калининграда, то обучение, конечно, нужно вести на английском языке, и мы к этому готовимся. Некоторые дисциплины мы уже сегодня готовы читать на английском.

– Удалось ли преодолеть разрыв поколений, который стал ударом для всей науки в целом?

– К счастью, благодаря специфике нашего вуза серьезного разрыва поколений у нас не сформировалось. Он, конечно, присутствовал в 90-е годы, но во многом благодаря позиции старшего поколения, которое по-прежнему в строю, мы пережили этот момент. Можно назвать целую когорту преподавателей, которые по основным направлениям подготовки до сих пор являются лидерами своих научных школ и находятся в хорошей преподавательской форме.

Я бы сказал, что большим ударом стал не поколенческий разрыв, а то, что произошло с полиграфическим машиностроением в Российской Федерации. Оно перестало существовать как данность, и это предопределило значительные изменения в структуре образовательного процесса. Наш рынок полиграфтехники заняли западные производители. Сейчас они немного уступают место производителям из Юго-Восточной Азии, Китая, Индо-Китая. Разумеется, вуз должен был на это реагировать, мы развиваемся вместе с отраслями.

– Какими достижениями вуза могут гордиться его руководство и студенты?

– Одно из самых серьезных достижений при моем ректорстве – это формирование сети базовых кафедр на предприятиях наших отраслей: в средствах массовой информации, на полиграфических предприятиях, в научно-исследовательских институтах.

Ученый совет одобрил уже порядка десяти кафедр, которые обеспечат прямую связь образовательного процесса с актуальным производственным процессом, и участники этого производственного процесса, специалисты, будут непосредственно влиять на учебный процесс, формировать его содержание и траекторию подготовки студентов. Отрасль вернулась в университет.

Еще одно достижение – постоянный рост качества и объема приема. Это без ложной скромности феноменальный результат – еще четыре года назад казалось, что никаких перспектив нет. Выяснилось, что все наоборот.



Связь науки с производством

– Проблема вузовского образования в целом заключается в том, что образованный во всех областях отрасли студент приходит на производство и начинает учиться с нуля, как будто и не постигал эту специальность пять лет. В Университете печати учат так же – фундаментально теоретически?

– Эта проблема касается и нас, но мы ее преодолеваем. Сегодня участие реальных производств в образовательном процессе – не формальное, в виде каких-то практик, а настоящее, с применением схем интегрированного обучения, когда производство становится необходимой и очень весомой частью образовательного процесса, начиная уже со второго курса. Мы в начале пути, но результаты уже есть. В большей степени они касаются, конечно, издателей, книготорговцев и журналистов, нежели инженеров. С инженерами сложнее.

У современного производства огромное количество проблем, начиная с нехватки оборотных средств до нехватки квалифицированных кадров. Отвлекать ресурсы на образовательный процесс им становится все труднее и труднее. Единицы из крупных предприятий соглашаются на сотрудничество. И тем не менее у нас уже есть договоренность о создании базовых кафедр на таких предприятиях, как Первая образцовая типография.

Такая проблема, как связь науки с производством, безусловно, есть. И чтобы ее преодолеть, нужно действовать с двух сторон. Все, что зависит от нас, мы готовы предпринять – трансформировать образовательные программы, откорректировать учебные и рабочие планы – мы к этому готовы, и по каким-то направлениям эта работа проводится весьма активно. По каким-то – менее активно или вовсе не проводится. Почему? Потому что обязательно должно присутствовать движение с противоположной стороны. Должен быть заказчик этих преобразований.

Раньше, в советские времена, это было. Называлось «базовые предприятия», «базовые кафедры».

Базовая кафедра – это совместный образовательный проект какого-либо вуза, например нашего и конкретного предприятия. Базовая кафедра призвана формировать и оттачивать практические актуальные навыки и компетенции лиц, обучающихся по той или иной специальности в вузе.

Базовая кафедра – это не несколько недель практики. Это – неотъемлемая часть образовательного процесса. Это источник актуального запроса в компетенциях и навыках, которые так необходимы образовательному процессу.

У нас существует целый ряд структур, которые нацелены на связь с производством. Это и центр дополнительного образования в сфере принт-медиаиндустрии, и центр дополнительного образования в издательском деле. Эти центры выпускают сотни человек в год, которые проходят профессиональную переподготовку в нашем университете именно по направлению предприятий. Некоторую долю в этом процессе имеет госзаказ на переподготовку специалистов. Не все здесь просто, потому что современные технологии развиваются быстрее, чем меняется образовательный процесс. Мы стремимся поспевать за счет механизмов, о которых я уже говорил, – базовых кафедр, участия специалистов отрасли в формировании рабочих программ, профилей подготовки, траектории подготовки.

Такого рода сотрудничество с практикой никогда не прекращалось в медицинских вузах. У любого медицинского вуза есть кафедры в конкретных клиниках, определяющие базовые элементы образовательного процесса, и преподаватели-врачи начинают заниматься со студентами чуть не с первого курса постоянно, а не в течение двух недель в конце года.

То же самое было в российском ракетостроении (поскольку я заканчивал МВТУ им. Баумана, то знаю об этом точно). Без живой связи вузовской аудитории с реальным производством невозможно говорить о какой-либо актуальности вузовской подготовки.



Наши выпускники – элита зарубежной полиграфии

– Раньше предприятия часто направляли своих рабочих на обучение, чтобы те вернулись к ним инженерами и отработали определенное количество лет. Случается такое сегодня?

– Масштабного характера это явление не носит. Но мы стремимся к этому. Это называется «целевая контрактная подготовка». Мы призываем к этому наших коллег из отраслей. Пока в силу, вероятно, непростой экономической ситуации активность со стороны предприятий в этом направлении невелика.

И, напротив, если говорить о тех странах, где активно развивается полиграфия, – а это наши среднеазиатские партнеры, и прежде всего Республика Туркмения, – здесь как раз ситуация ровно противоположная. Мы осуществляем целевую подготовку, мы готовим чуть ли не монопольно по несколько десятков человек в год по заказу государственной издательской службы Туркменистана. Мы готовим специалистов, которые являются практически пионерами современной полиграфической индустрии Туркменистана. Развиваются связи и с другими странами. Только что я встречался со стажерами-магистрами, которые к нам приехали из Алматы. Объем такого сотрудничества растет. Более того, и это тоже одно из наших достижений последних лет, впервые за всю историю университета – полиграфического института в этом году к нам поступило четыре гражданина США. Потому что сочетание «цена – качество» и содержание образования говорят сами за себя. Граждане США учатся дистанционно, это позволяет наш закон.

Мы получили запросы о начале сотрудничества от государства Израиль, от Арабских Эмиратов. Министерство внутренних дел ОАЭ планирует подготовку многофункциональных специалистов в области полиграфии. Пограничная служба этой страны нуждается в таких специалистах, особенно в части защищенной полиграфии.

Мы – один из немногих вузов нашей страны, имеющих собственное представительство в Южной Корее. Представительство занимается привлечением корейских студентов в наш вуз, организовывает пребывание наших студентов на территории Кореи во время обучения и стажировок. Достигнута предварительная договоренность о том, что за счет корейской стороны наши аспиранты будут иметь возможность до двух лет обучаться в Корее. Может быть, главный результат работы всего этого представительства в том, что у нас вновь появилась совместная научная тема с Южной Кореей, которую финансирует бюджет Российской Федерации.



Живые легенды

– В легендарных вузах всегда есть легендарные преподаватели, на которых коллеги и студенты смотрят с восхищением и уважением, как на живых классиков. Есть ли в Университете печати такие преподаватели?

– Есть, и таких преподавателей у нас много. Среди полиграфистов это, конечно, Юрий Сергеевич Андреев, легенда полиграфического образования, воспитавший несколько поколений специалистов. Пожалуй, нет ни одного крупного полиграфического предприятия, где бы не было учеников Андреева. Юрий Сергеевич по-прежнему находится в отличной научной и педагогической форме.

Журналистскую школу возглавляет профессор Михаил Федорович Ненашев, которому официально присвоен титул «Легенда российской журналистики». Михаил Федорович прошел путь от рабочего до министра печати СССР, главы Гостелерадио СССР, главного редактора «Советской России». Несмотря на свой возраст – в 2014 году М.Ф. Ненашеву исполнилось 85 лет, – он находится в прекрасной форме и полон научных и творческих идей.

В издательском деле и книжной торговле – профессор Борис Владимирович Ленский, которому тоже исполнилось 85 лет. Борис Владимирович также имеет титул легенды – «Легенда книжной индустрии», который присвоило ему профессиональное сообщество на 27-й Международной Московской книжной выставке-ярмарке. Б.В. Ленский много лет возглавлял Книжную палату России.

Среди художников-графиков – Борис Аркадьевич Диодоров. Выдающийся художник-график, уникальное явление мировой культуры.

Юрий Власович Власов, художник-график; Элеонора Жаренова, академик Российской академии художеств; профессор Евгений Борисович Баблюк, один из самых известных в России и в мире специалистов в области инноваций в полиграфии, в упаковке, один из ведущих наших ученых; Алексей Федорович Бенда и Александр Петрович Кондратов, виднейшие специалисты в области материаловедения; Юрий Николаевич Самарин и еще целая плеяда выдающихся ученых…

Каждый из этих ученых – создатель своего направления, автор публикаций и монографий. По их учебникам учатся не только у нас – по всей стране. Мы возглавляем Учебно-методическое объединение в области полиграфии и книжного дела.

В него входит порядка тридцати вузов нашей страны, в которых есть кафедры полиграфического направления. И в этих вузах труды наших педагогов активно используются как в образовательном процессе, так и в науке.

Наши педагоги постоянно выезжают в страны СНГ с сериями лекций, мастер-классов, активно участвуют в образовательном процессе зарубежных стран.



Ректору не нужны деньги?

– Когда я говорю: «Я пришел к вам за заказом на специалистов», – все сразу думают: значит, нужны деньги. Отчасти это так. Но не всегда так. У нас же есть государственный заказ. Так почему бы не воспользоваться этой прекрасной возможностью тем, кто нуждается в специалистах на реальных производствах? Даже в рамках государственного заказа мы можем осуществлять ровно те же процессы, о которых я только что сказал, – индивидуализацию содержания программы, индивидуализацию профилей, которые раньше назывались специализациями. Можем строить уникальные специализации под конкретное производство.

– Даже под такое уникальное производство, как гознаковское?

– Даже под него. Но для этого нужно плотное взаимодействие с уважаемым Гознаком. Мы вышли с предложением о создании базовой кафедры на Гознаке, это предложение рассматривается.

И если говорить о сохранении уникальных профессий, под которые нужен заказ, отмечу, что система высшей школы сама из себя не может генерировать актуальные профили, востребованные производством. Это обоюдный процесс, который в большой степени определяется производством. Производство сейчас где-то впереди нас, где-то позади нас.

Если есть потребность в таких специалистах, давайте отработаем заказ совместно. Невозможно или малоэффективно университету этим вопросом самостоятельно заниматься. Потому что в финальной точке этого процесса, если мы его осуществляем без участия отрасли, придут специалисты отрасли и спросят: «Что вы, ребята, тут натворили? Опять вы тут такое… А мы-то думали!..» Нужно идти рука об руку с отраслью и для развития необходимых профилей подготовки, и для сохранения имеющихся. Нужно тесное взаимодействие со структурами, в частности с Гознаком, где на практике реализуются эти знания, эти навыки, где живет и работает в реальных условиях экономики и производства уникальное оборудование.

Если говорить о Гознаке, о нашем сотрудничестве, мы мечтаем о расширении этого сотрудничества, у нас есть предложения по расширению этого сотрудничества, но хотя бы начать с базовой кафедры, необходимой для сохранения специальностей, тех уникальных вещей, которые уже наработаны, для улучшения образовательного процесса как такового.

Самостоятельно, без помощи таких партнеров, как Гознак, мы будем очень долго набивать себе шишки, тогда как совместно можно сделать серьезный шаг вперед и перешагнуть некую пропасть, держась за руки и не порвав штаны.

Работодатель должен осознать, что если кадровая проблема назрела, если она осознана и сформирована в конкретный запрос, то именно базовая кафедра является наиболее эффективной реализацией этого запроса.

Хочу особенно отметить, что создание базовой кафедры не требует каких-то колоссальных капиталовложений. Конечно, это потребует времени и усилий по формированию программ деятельности кафедры, образовательных программ, по формированию тех или иных профилей подготовки.

Что касается сохранения редких рабочих профессий, таких, например, как граверы, гильоширы, то у нас есть колледжи-партнеры. Но и они произнесут ту же сакраментальную фразу: «Нужен заказ!» Просто с пустого места, предполагая, что это востребовано, затевать формирование учебно-методического комплекса для сохранения той или иной профессии – на это можно отважиться только тогда, когда ты точно знаешь, что есть заказ на эту квалификацию.

Причем в этом контексте речь может идти об образовательном бутике, а не о массовом производстве сотен и тысяч специалистов по неким условным общим для всей страны стандартам. Возможно формирование даже микрозаказа – обучение одного, трех или десяти специалистов по конкретным профилям. Сейчас есть такие возможности, они предоставлены нам новым законом об образовании и логикой развития образовательного процесса, формами образовательного процесса от дистанционных и заканчивая интегрированным с практикой обучением.

Так, в Институте издательского дела и журналистики задолго до принятия нового закона стали разрабатывать и внедрять интегрированные формы обучения. В отличие от понятия базовых кафедр, в данном случае речь идет скорее о базовых предприятиях. Наши книготорговцы проводят значительную – до 30% – часть учебного времени на книготорговых предприятиях, например в торговом доме «БиблиоГлобус». Там же, кстати, и была сформирована наша первая базовая кафедра.

На мой взгляд, формирование учебных центров при больших корпорациях, при крупных производственных центрах себя изживает благодаря развитию информационных, дистанционных образовательных технологий. Это становится малоэффективным.

Наши отечественные полиграфисты пребывают во власти стереотипа, который сложился за последние 20 лет, – что разрыв между образованием и реальным производством слишком велик и на его преодоление необходимы время, деньги, кадры и другие ресурсы. Отчасти это так. Но по факту это не вполне так. Во-первых, сама система высшего образования меняется очень быстро. Совершенно иные возможности предоставлены нам сейчас по изменению содержания подготовки, наполнению учебных планов конкретными дисциплинами и тому подобных вещей.

Мы готовы стать надежными партнерами в этом смысле, но нужен заказчик. Заказчиком должно выступать либо государство – а у нас достаточный государственный заказ, – либо конкретное производство. И мы готовы для конкретного производства готовить конкретного специалиста.



В поисках единых стандартов

– Какие еще задачи стоят сегодня перед МГУП имени Ивана Федорова?

– Производство очень многообразно. На территории от Владивостока до Калининграда подчас одними и теми же словами называются разные профессии. И наоборот, одни и те же профессии называются разными словами. Мы столкнулись с тем, что в отсутствие профессиональных стандартов, которые, на мой взгляд, обязательны для полиграфии, даже не нашлось инициаторов их разработки. А эти стандарты необходимы для того, чтобы мы все разговаривали на одном языке, для того, чтобы был сформирован универсальный механизм взаимодействия образования и производства, для формирования необходимого перечня квалификаций и навыков по базовым хотя бы профессиям.

Однако заказчика на профстандарты не оказалось. Поэтому инициативу мы взяли в свои руки. В инициативном порядке мы будем разрабатывать профстандарты полиграфии. А движение науки и производства должно быть встречным…

Когда мы встречаемся с работодателями на конференциях и круглых столах, мне как ректору громогласно некоторые предъявляют претензии: «А где же ваши специалисты? Вот у меня всего один работает, и тот пришел пять лет назад, и больше нет никого. Вы вообще их готовите или нет?!» Мне приходится напоминать своим коллегам, что на одну восьмую часть суши нашей планеты мы – единственный вуз, который готовит инженеров этих специальностей. Посмотрите объем выпуска. Мы выпускаем ежегодно около полутора тысяч человек. Следующий выпуск будет самым большим, затем эти показатели начнут снижаться просто потому, что детей меньше стало. Мы выпустим полторы тысячи человек, из них инженеров будет четыреста, но это по всем направлениям и – на всю страну. Такого количества инженеров очень мало. Если бы заказ был хотя бы в два раза больше, не говоря уже о кратном увеличении объема подготовки при увеличении взаимодействия с отраслью и предъявлении этого заказа нам от государства или напрямую от предприятий, количество выпускников было бы больше.

Нельзя забывать и о том, что из сотен и тысяч наших выпускников уже сейчас около 20% – иностранцы, которые уедут к себе в Казахстан, Туркмению, Китай, в Корею, в Болгарию. И количество иностранцев-выпускников год от года растет. Сегодня эти цифры приближаются к советским показателям объема иностранных студентов – до 25% по некоторым направлениям подготовки.



Вечная погоня

– Как обучающим программам поспеть за стремительным развитием технологий?

– Мы привлекаем партнеров, отечественных и зарубежных. Ярким примером такого сотрудничества является открытая в декабре 2014 года лаборатория оцифровки печатных изданий, которую мы создали совместно с отечественным предприятием из Екатеринбурга «Ру-Скан». У этой компании есть оригинальные авторские разработки техники, они бесплатно нам их предоставили. В лаборатории будут осваиваться практические навыки оцифровки, также мы будем заниматься наукой, связанной с развитием этой техники, практически осуществляя процесс импортозамещения в этом сегменте рынка.

Или – пример сотрудничества с зарубежными партнерами. Японская корпорация JEOL согласилась на безвозмездной основе предоставить нам целый парк цифрового печатного оборудования, которое мы разместим у себя. Это будет учебно-практический центр, в котором наши студенты смогут учиться работать на этом оборудовании, мы также сможем использовать это оборудование в качестве университетской типографии. Спектр оборудования очень широк – от компактных черно-белых до огромных полноцветных машин.

И это очень отрадно, что отечественные и зарубежные партнеры проявляют к нам интерес такого рода. Именно такие схемы сотрудничества являются ресурсом развития лабораторной и практической базы внутри вуза. Производителям техники интересен рынок, а нам интересны такие партнеры, которые держали бы наших студентов и наших преподавателей на достаточно высоком уровне актуальности и компетентности.



План по валу

– Вы согласны с мнением, что напечатать хорошо сегодня означает «напечатать не в России»?

– Абсолютно не согласен. Полиграфическое качество в России – одно из лучших в Европе. Вполне может конкурировать и с продукцией наших немецких, польских, финских и, тем более, китайских коллег. И я знаю великолепные примеры. В ежегодном Всероссийском авторитетном конкурсе «Книга года» есть полиграфическая номинация. Я имел честь на последнем конкурсе эту номинацию вручать победителю – Подольскому полиграфкомбинату за просто изумительное полиграфическое качество. Дело не в том, что «хорошо – значит не в России». Дешево – значит не в России. Экономические условия существования полиграфистов в России хуже, чем у их ближайших конкурентов. Дороже стоят краски, бумага. Собственной бумаги нужного качества и нужных объемов в России практически нет. Только-только задумались о возрождении целлюлозно-бумажной промышленности, и я знаю проекты, которые будут осуществляться в России в ближайшие годы для того, чтобы обеспечить отечественную полиграфию собственной бумагой. Лес есть, бумаги нет. Мы везем лес за рубеж, там из него делают бумагу, там же на ней все и печатают.

Я несколько раз побывал в Китае на крупнейшем полиграфическом предприятии – холдинге «Синьхуа-Феникс». Так вот они мегатоннами покупают у нас нашу бумагу и печатают огромный объем продукции. Это вопрос организации, вопрос маркетинга. Почему люди заказывают у того или иного полиграфического предприятия те или иные услуги? Потому что выбирают качество и исполнение сроков. Это означает, что такими вещами нужно заниматься, нужно готовить специалистов по управлению рисками производства, специалистов по логистике этого производства, специалистов по экономике и маркетингу производства. Прекрасная производственная линия, купленная за миллионы долларов, не приводит автоматически клиентов. Необходимо создать такие условия существования производства, которые обеспечат конкурентоспособный по всем параметрам продукт, но прежде всего – по цене и качеству.

Существенный вопрос в этом случае – не только управление качеством, но и подготовка специалистов по управлению качеством.

Экономические условия существования полиграфистов в нашей стране отягощаются тем, что исходные условия у нас хуже, чем у остальных. У нас дороже не только бумага и краски – например, труд у нас существенно дороже, чем в Китае. Соответственно, продукция дороже, и на этом рынок ставит точку. Если наше качество сопоставимо с финским, но там надежнее и меньше рисков, то, конечно, любой заказчик понесет свои деньги к финнам или даже к китайцам.

Поэтому, когда схлынул полиграфический бум, начались основные проблемы. Потому что привыкли жить на больших объемах и не умеют жить с малыми объемами. Судя по всему, нет специалистов в этой сфере. А за рубежом умеют работать с малыми тиражами. Китайцы берутся за любые тиражи, начиная с одного экземпляра и до мультимиллионных тиражей.



Универсальный солдат полиграфии

– Еще одна проблема – кадры. Где их брали в период полиграфического бума? Практически – на Курском вокзале. Дешево, быстренько обучили, несмотря на отсутствие каких-либо признаков квалификации, и бог с ним, с процентом брака: один тираж зарубили – другой сделаем, потому что заказчик – вот он, здесь, и денег у него – прорва.

Сегодня мы вдруг неожиданно сталкиваемся с тем, что, оказывается, в новых условиях так уже не поработаешь. Нужны правильные кадры. Где их взять? 20 лет мы не шли навстречу высшей школе. Зачем нужны эти высоколобые инженеры? Я взял мальчика, обучил за две недели и пусть работает с большим процентом брака, зато дешево стоит. Вот откуда сегодняшние кадровые проблемы. Было выгодно пользоваться неквалифицированным, низкооплачиваемым трудом. А сегодня в совершенно иных условиях ровно противоположная ситуация. Выгодно содержать одного хорошего специалиста, который дает наименьший процент брака, понимает, что такое связь с клиентом, и понимает, что происходит на всех этапах полиграфического производства. Своего рода универсальный солдат, который стоит дорого. Раньше не знали, что с такими делать, а сейчас не знают, где таких найти.

Пока полиграфия благоденствовала на больших тиражах, казалось, что так будет всегда. А сегодня она не умеет диверсифицировать производство.

Приспособить производство к реальным условиям в отсутствие квалифицированных кадров просто невозможно. Суперсовременное высокотехнологичное оборудование при отсутствии специалистов превращается в груду металлолома. Так же и университет при отсутствии квалифицированных преподавателей становится грудой офисного мусора.



Печатное слово вечно

– Есть ли будущее у печатных книг, газет и журналов?

– Очень интересный вопрос, я люблю на него отвечать журналистам. Я считаю, что грядущая новая бумажная революция не оставит никаких шансов на умирание полиграфии. Будет найден, и мы уже близки к этому, баланс между современными средствами распространения информации и ее хранением и печатными технологиями. Человечество не изобрело более совершенного способа хранения, передачи следующим поколениям накопленных знаний, культуры и всего ценного опыта, нежели через печатное слово. Других таких способов просто нет. Если мы говорим о глобальной оцифровке всего и вся, мы говорим полную чушь. Этого не произойдет никогда.

Формат печатного слова неизменен веками. Меняется технология его воспроизводства. Электронные форматы меняются быстрее, чем родятся кошки. При постоянной переоцифровке форматов неизбежны потери. Люблю цитировать замечательный фильм Олега Янковского «Приходи на меня посмотреть». Героиня фильма перебирает треугольные фронтовые письма от погибшего мужа и тихонько говорит: «Какое счастье, что у них в окопах не было мобильных телефонов. А то бы и этого от него не осталось».

Нужно быть сумасшедшими, чтобы оцифровать все. При таком раскладе от нас не останется ничего уже через пятьдесят лет.

Именно поэтому я думаю, что печатное слово вечно. Сохранение печатного слова в образовательном процессе, в культурном процессе, в системе организации безопасности страны – это насущная стратегическая задача, связанная с самоидентификацией нации, ее самосохранением и сохранением государства как такового. Поэтому сохранение печатного слова – задача государственной важности.

Я больше чем уверен, что печатное слово сохранится даже в периодике. Объемы его могут меняться, но оно останется навсегда.

А что касается будущего нашего вуза, то мы идем в ногу со временем и обучаем сейчас не только полиграфистов, но и специалистов по современным формам технологического существования печатного слова. Ведь компьютерное слово, выведенное на дисплей, – тоже печатное слово, только в иной среде. Так что пока будет жить слово, будет и Университет печати, я думаю.




Елена КИСЕЛЕВА

 


 

 

Последние новости


<все новости>  

Мероприятия

 

© 2003-2019 "Водяной знак". При использовании материалов ссылка на "Водяной знак" обязательна.
Адрес редакции: Россия, 190020, Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д. 43/45, лит. Б, пом. 4Н;
тел.: (812) 325-20-99, 325-35-23; e-mail: info@vodyanoyznak.ru
Политика в отношении обработки персональных данных